Тбилисский городской суд отказал посольствам Германии, Франции, Великобритании, Польши и представительству ЕС в праве наблюдать за заседаниями по делу о саботаже. Судья Тамар Махароблидзе не пропустила дипломатов в зал - ни по их собственному запросу, ни по ходатайству защиты.
Что случилось и почему это важно
Пять западных дипломатических миссий направили судье совместное письмо с просьбой допустить их аккредитованных представителей на процесс в статусе наблюдателей. Формулировка была предельно корректной: никакого вмешательства, только присутствие. Суд отказал.
Дело касается сразу восьми фигурантов - среди них бывший президент Грузии Михаил Саакашвили, политики Георгий Вашадзе, Ника Гварамия, Ника Мелия, Мамука Хазарадзе и ряд других оппозиционных деятелей. Им вменяются статьи 317, 318, 319 и 321 Уголовного кодекса - по сути, обвинения в заговоре и подрыве государственного строя. Заседания закрыты для публики под предлогом обеспечения порядка.
Что писали дипломаты
В совместном обращении посольства прямо указали: наблюдение дипломатических миссий за резонансными процессами - это устойчивая международная практика, которая способствует прозрачности правосудия, а не мешает ему. Никакого давления на суд, никакого участия в разбирательстве - только фиксация происходящего.
Под письмом подписались:
- Посольство Германии
- Посольство Франции
- Посольство Великобритании
- Посольство Польши
- Представительство Европейского союза в Грузии
Это не рядовая коллективная нота. Такой состав подписантов - прямой сигнал о том, что процесс находится под пристальным вниманием Брюсселя и ключевых европейских столиц.
Двойной отказ и его последствия
После того как суд отклонил дипломатическое обращение, сторона защиты подала аналогичное ходатайство самостоятельно - уже от своего имени. Результат тот же. Судья Махароблидзе закрыла оба запроса.
Это решение неизбежно усилит скептицизм в отношении прозрачности процесса. Грузия сейчас находится в непростой точке в своих отношениях с ЕС: страна официально имеет статус кандидата на вступление в союз, однако переговоры фактически заморожены на фоне претензий к состоянию демократических институтов. Закрытый процесс над видными оппозиционерами - не лучший аргумент в пользу разморозки.
Закрытые двери в зале суда становятся открытым политическим высказыванием. Вопрос лишь в том, кто его услышит и как ответит.
